6.1. Философия человека. Основы философии

Похожие темы научных работ по философии, этике, религиоведению , автор научной работы — Дзевенис Анатолий Александрович

Видео

Петр Дамиани

Противоположную позицию в споре между верой и разумом занимал Петр Дамиани (1007–1072 гг.). Он считал, что в познать Бога можно лишь верой, а разум если и может быть полезным, то лишь в качестве служанки. Благодаря Петру Дамиани классической формулой схоластики в Западной Европе стала фраза, сказанная еще Филоном Александрийским: «Философия есть служанка богословия». Все, что относится к мирскому, светскому, должно подчиняться церковному, ибо мирское, светское есть тело, а есть душа. Так же, как в человеке тело подчиняется душе, так и в нашей жизни светская власть должна подчиняться церковной власти – власти папы. Философия, не поставленная в рамки церковного учения, есть вымысел диавола, а логика есть источник всех ересей. Поэтому философия не должна быть самостоятельной, а должна быть лишь служанкой богословия и ей должны быть поставлены определенные пределы, каковыми являются и таинства. Философия ни в коем случае не должна анализировать христианские таинства и догматы, потому что они выше нашего разума, превосходят его. Божественное всемогущество, согласно Петру Дамиани, настолько превосходит наше понимание, что Бог действительно может сделать все. Один из популярных вопросов схоластической философии: «Может ли Бог сделать бывшее не бывшим?». Петр Дамиани утверждает, что в силу Своего всемогущества Бог может даже уничтожить прошлое. Божественная воля ничем не ограничена, в отличие от нашего разума, имеющего свои пределы.

Учение о времени

Наш мир и наша душа изменяются во времени. Проблема времени для Августина – одна из основных, ей он посвящает практически всю 11-ю книгу «Исповеди». Начинает он с того, что задает вопрос: «Разве не обветшали разумом те, кто спрашивают нас, что делал Бог до того, как создал небо и землю?» И пытается логически доказать точку зрения сторонников теории, согласно которой если Бог ничего не делал до того, как создал небо и землю, то Он не может быть назван в абсолютной мере Богом, ибо Он бездействовал; а если Он что-то делал, то почему тогда не творил?

На это Августин отвечает следующим. Во-первых, сами рассуждающие рассуждают во времени, поэтому подняться над временем и понять Бога, существующего в вечности, они не могут. А с другой стороны, творя мир, Бог одновременно творит и время. Поэтому спрашивать, что было до того, как Бог сотворил мир, несправедливо, неверно, потому что не было «до того» – вместе с миром творится и время. Поэтому Августин отвечает на этот вопрос смело: Бог ничего не делал. Конечно, пишет Августин, я мог бы повторить шутку, которой один богослов отделался от назойливых оппонентов, отмахнувшись фразой, что Бог придумывал отдельное наказание для тех, кто задает подобного рода вопросы. Однако Августин отвечает на вопрос серьезно. Но Августин не останавливается на этом и задает вопрос: что такое время? Вопрос этот не пустой и не случайный, потому что если мы пытаемся понять изменчивость мира, мир и душу (а душа, как мы помним, в первую очередь интересует Августина), то мы обязаны познать время, в котором душа и мир существуют.

Вопрос о существовании времени сам по себе необычен. Ведь о существовании чего-то говорится всегда как о существовании во времени, чаще всего – в настоящем. Но как говорить о существовании времени? Время существует во времени!? Разбирая по частям, Августин повторяет, что по всеобщему мнению во времени существуют три части: прошлое, настоящее и будущее. Здесь возникает парадокс: прошлое уже не существует, будущее еще не существует, поэтому познать можно только настоящее. Но где это настоящее? Сначала Августин пишет, что настоящим для нас может являться год, в котором есть и прошлое и будущее. Затем можно сузить это понятие до месяца, дня, часа, минуты, и в конце концов мы приходим к некоторой точке. Но как только мы пытаемся эту точку схватить, настоящего уже нет – оно стало прошлым. Мы пытаемся понять будущее, но тоже никак не можем его схватить, оно есть или в будущем, или в прошлом. О существовании говорится только в отношении настоящего, поэтому о существовании времени тоже можно говорить лишь в этом аспекте. И прошлое, и будущее существуют лишь как то, что мы в настоящий момент представляем – или вспоминаем, или предвидим. Поэтому Августин утверждает: можно сказать, что существует лишь настоящее, а о прошлом и будущем можно говорить лишь как о настоящем прошедшего и настоящем будущего. Все существует в настоящем: прошлое существует в памяти, а будущее – в предчувствовании. Это предчувствование мы определяем, исходя из настоящего. Как о грядущем восходе солнца мы судим о появившейся заре. Мы видим зарю и знаем, что скоро будет солнце. Так же и о будущем мы судим по тому, что существует некоторое настоящее. Поэтому правильнее говорить не о прошлом, настоящем и будущем, а о настоящем прошедшего, настоящем настоящего и настоящем будущего. И существуют они только в нашей душе: настоящее прошедшего существует в памяти, настоящее настоящего в непосредственном созерцании, настоящее будущего – в ожидании. Августин приходит к выводу: время существует лишь в нашей душе, т.е. оно существует субъективно.

Обычно эту концепцию в истории философии связывают с именем Иммануила Канта. Но, по Августину, объективный мир существует во времени, поэтому он склоняется к той точке зрения, что время существует и в нашей душе, и объективно, но время есть свойство не материального, чувственного мира, а души. В «Исповеди» Августин отвечает на вопрос о времени: время есть некоторая протяженность. А на вопрос: «Протяженность чего?» – он отвечает: «Протяженность духа».

Но что же такое время? Откуда оно берется? Некоторые философы говорят, что время есть движение – в частности, движение звезд. Августин не согласен с таким положением, ибо движение мыслится во времени, а не наоборот – время в движении. Поэтому при помощи времени мы можем мерить обороты звезд, но не наоборот. Мы знаем, что само движение звед может быть или быстрым, или медленным, а для этого должен существовать критерий. Поэтому не движение есть время, но движение существует во времени. А что же такое, собственно говоря, время? Это для Августина остается тайной. Единственное, что он говорит о времени, что это есть некоторое протяжение духа. Августин заканчивает свое рассуждение о времени фразой: «В тебе, душа моя, измеряю я время».

Особенности современного подхода к философии человека

Такое количество определений сущности человека и его отличительные особенности связано, конечно, с недостаточной ясностью содержания понятия «человек».

Если существует какой-либо объект, имеющий множество различных представлений о нем, его особенностях и сущности, есть единственное решение: обозначить два крайних полюса таких представлений и ограничить их общее пространство. В пределах этого пространства будет осуществляться анализ данного объекта. В дальнейшем, в процессе развития науки, последующие исследования позволят продвинуться далее и конкретизировать позицию. 

Этот подход применялся и ранее. Так, например, для понятия «общество» были выделены коллективистические, индивидуалистические и промежуточные между ними общества. На данный момент, данный подход может быть применим к анализу тех многообразных концепций философской антропологии, претендующих на описание особенностей человека.

Два полярных подхода к анализу природы человека просматриваются среди разнообразных современных подходов. Один подход относится к антропологическому истолкованию человека, а другой – социологическому, или социальному. 

Различные промежуточные определения человека можно поместить между этими двумя противоположными понятиями. Антропологическое понимание человека предполагает реализацию внутреннего похода к анализу социальных объектов, а социологическое истолкование описывает частный случай внешнего подхода к обществу.

Для закрытого, коллективистического общества характерно социологическое понимание человека, а для индивидуалистического, открытого общества – антропологическое понимание.  

Всё ещё сложно? Наши эксперты помогут разобраться Все услуги

Теги

Adblock
detector