Что такое смех. Что наука знает о смехе?

Что такое смех?

Смех — это физиологическая реакция на юмор, которая состоит из двух частей — набора жестов и производства звука. Когда мы смеемся, мозг заставляет нас выполнять оба этих действия одновременно. Когда мы смеемся от души, изменения происходят во многих частях тела, даже в мышцах рук, ног и туловища.

  Чисто физиологически, когда мы смеемся, сокращаю

Чисто физиологически, когда мы смеемся, сокращаются пятнадцать лицевых мышц, и происходит стимуляция большой скуловой мышцы. В то же время нарушается дыхательная система — именно поэтому, когда мы смеемся слишком сильно, мы начинаем задыхаться и глотать воздух, — потому что надгортанник наполовину закрывает гортань, и поступление воздуха происходит нерегулярно. В крайних случаях активируются слезные протоки: в итоге, пока наш рот открывается и закрывается, а организм борется за потребление кислорода, лицо увлажняется и часто краснеет. Шумы, которые обычно сопровождают это странное поведение, варьируются от тихого хихиканья до неистового хохота.

Исследование поведенческого нейробиолога и исследователя смеха Роберта Провайна показывает, что весь человеческий смех — вариации основной формы звучания, состоящей из коротких гласных нот, повторяющихся каждые 210 миллисекунд. Провайн также предполагает, что у людей есть «детектор», который реагирует на смех, активируя другие нейронные цепи в мозгу, которые, в свою очередь, вызывают еще больше смеха. Это объясняет, почему смех так заразителен.

Как мы смеемся?

Физиологическое изучение смеха имеет собственное название — гелотология. Нам уже известно, что определенные части мозга отвечают за определенные функции человека (например, эмоциональные реакции — это функция лобной доли), однако в производстве смеха участвуют различные области мозга.

Видео

В чем смысл?

Но зачем нам все это? Смех — врожденная способность человека. В возрасте 3,5-4 месяцев младенец с его помощью может сообщить матери: со мной все в порядке, я абсолютно доволен жизнью. А дальше начинаются сложности.

У взрослых людей смех вовсе не обязательно связан с радостью, да и вообще не так сильно обусловлен эмоциями, как принято считать. Возьмем самое простое, всеми испытанное — смех от щекотки, какая уж тут радость. А ведь существует еще и нервный смех, истерический смех, а также патологический смех при ряде серьезных физических и психических заболеваний (псевдобульбарном синдроме, рассеянном склерозе, некоторых опухолях, болезни двигательного нейрона, повреждением передней части мозга). Впрочем, вернемся к норме. Мыслители самых разных направлений и мировоззрений сходятся в одном: смех снимает нервное напряжение. Быть может, былой младенческий сигнал удовольствия и радости жизни, уже не нужный в это «сигнальном» качестве сигнала, теперь работает в обратном направлении и запускает в психике некоторые процессы, позволяющие пусть ненадолго ощутить спокойную безмятежность. Это — предположение. Как бы то ни было, Аристотель называет смех «отдохновением», Кант – «аффектом от внезапного превращения напряженного ожидания в ничто».

Воздействие смеха на людей

Что же в нем такого важного? Это способ манипулировать эмоциональным состоянием человека, и как следствие,- это способ контроля и управления социальным поведением. Поэтому так важно, чтобы а)действовало на всех, б)эффект был неподвластен сознательному контролю и в)его нельзя было специально подделать и с целью злоупотребления. На практике, разумеется, все три правила можно обойти, это же не законы физики, тут нет абсолютных правил. Но это все-таки отдельные случаи, нам важны типовые реакции, человеческий массив, середина гауссианы.

Мы такой успешный вид, потому что у нас есть сложное и пластичное поведение. А сложное поведение у нас есть, потому что у нас есть социальность. А социальность у нас есть, потому что мы умеем испытывать личные чувства к другим человеческими особям. То есть у нас есть персонально окрашенные эмоции. А они у нас есть, потому что мы способны к эмоциональному вовлечению. А эмоциональное вовлечение у нас есть, потому что есть специальные структуры и механизмы, за это отвечающие. Например, — инсулярный и префронтальный кортекс. Например,- зеркальные нейроны и нейроны фон Экономо.

Зеркальные нейроны появились как способ научения, они фиксируют чужое целевое поведение и воспринимают его как свое, т.е. животное так перенимает опыт старших товарищей. Постепенно зеркальные нейроны стали оценивать не только действие, но и состояние, мы стали понимать чужие эмоции и воспринимать их как свои, от этого появилась эмпатия, симпатия и антипатия, сопереживание и чувство общности (равно как и внутривидовая враждебность), и как следствие,- социальная организация, основанная на личном эмоциональном вовлечении.

Конкретно в восприятии и формировании смеха ключевым узлом является дополнительная премоторная кора, она же зона Бродманна 6. Там собирается моторный импульс, который затем превратится в улыбку и смех. Какая будет улыбка,- настоящая или фальшивая, будет ли смех искренним или контролируемым,- это зависит от других отделов. Базовая, скелетная, сенсорно-моторная схема собирается тут, называется это prefrontal motor circuits.

Поэтому-то смех так заразителен. Другой смеется- м

Поэтому-то смех так заразителен. Другой смеется- мы смеемся. Люди вокруг веселятся,- наше настроение повышается. Так получается пресловутая «волна позитива и хорошего настроения». Сенсорная кора оценивает мимику, экспрессию, вербальные и невербальные сигналы, пластику и вокабуляцию. Инсулярная кора мониторит внутреннее состояние и контекст. Гиппокамп извлекает банки памяти об аналогичном личном опыте. Все это собирается вместе и запускается сходный процесс. Ввод лимбической системы. Ввод таламических моторных зон. Активация хаба ростральной зоны АСС. Готовность префронтальной коры. Готовность премоторной зоны Бродманна 6. Узлы покрышки ствола. Узлы шва. Го. Я танцую пьяный на столе. Нума нума е.

Расшаривание эмоционального состояния,- это полезно. Быстрое переключение на положительные эмоции в моменты сытости и безопасности,- соответственно, сброс предшествующих стрессовых состояний и негативного эмоционального статуса. Кроме того,- обозначение безопасного социального несоотвествия (концепция «nonserious social incongruity»), «ложная тревога» и обозначение не случившейся угрозы .

Поэтому самые незатейливые и смешные шутки,- когда кто-то запнулся, подскользнулся, упал, но это не опасно и не страшно. Смех,- обозначение, что потенциально опасная ситуация на деле не опасна. Фактически, это сигнал fake alert. Потенциально угрожающая ситуация, разрешившаяся без реального вреда. Шутка с тортом или с банановой кожурой, Чаплин наступает на шланг, рыжий клоун дает пинка белому. Самая популярная форма комического, от пещерных костров и до «Сам себе режиссер». Мы не смеемся над чужой болью, мы сигнализируем, что упасть-то упал, но все ок, обошлось, соплеменник жив-здоров. Помимо того, что это истинная правда, это объяснение может сгладить неловкость, если ваша девушка комично навернулась на гололеде и вы не удержались и заржали.

Как смех появился и зачем он нужен?

Смех социален, имеет смысл только в рамках межперсональных взаимодействий. Наедине с собою люди улыбаются и смеются в 30 раз реже (причем даже когда человек смеется «тихо сам с собою», все равно там скорее всего присутствует «виртуальное» социальное взаимодействие). Произошел от сигналов тревоги и основан на тех же нейробиологических механизмах, что и страх- вы вряд ли отличите на фМРТ мозг смеющегося человека от мозга испуганного человека.

Общих эволюционных теорий комического существует множество, они частично дополняются, часто конфликтуют. Из самых известных, — модели Фредериксона (расшаренный эмоциональный статус), Рамачандрана (ложная тревога), Оуэна (защита от читера), Ризолатти (автоматическое резонансное поведение). Я, как убежденный сторонник идеи групповой эволюции, здесь и далее собираюсь тенденциозно освещать симпатичные мне концепции и замалчивать все прочие.

Смех гораздо старше языка. Дети начинают смеяться гораздо раньше, чем ходить и уж тем более,- разговаривать. Если рассмотреть типичные ситуации, вызывающие у ребенка смех,- это потенциально опасные и угрожающие события, происходящие в дружественном контексте и в безопасной среде, причем это несоответствие не враждебно и предсказуемо для ребенка. Мы корчим ребенку рожи, хватаем его, щекочем, подбрасываем в воздух. Те же самые действие со стороны рассерженного родителя, либо вообще от незнакомого человека, будут вызывать страх и плач. Если кто-то намного выше и сильнее, схватит вас и начнет подбрасывать в воздух на высоту в 3-4 ваших роста и потом ловить,- насколько вам это понравится? Скорее всего, вообще не понравится. А если этот «кто-то»,- близкий вам человек? Если бы ваш папа сейчас был в состоянии подкинуть вас на 4 метра? Меня бы это все равно не развеселило (хотя черт его знает, гипотеза требует эмпирического подтверждения).

Таким образом детеныши через игривую и забавную возню осваиваются в этом суровом мире. Это у всех млекопитающих так, не только у людей. И котята игривые, и слонята, и щеночки пятнистых гиен, и малыши китов-убийц, и кто угодно. И обычно все эти детские забавы и игры сопровождаются какими-то звуками,- сопение, рычание, повизгивание etc., но это все варианты обычных звуков взрослых животных, лишь у приматов (ну и еще у крыс) для озвучки «веселья и игривости» появился специальный звук, и это оказалось настолько удачной идеей, что смех стал использоваться в самых разнообразных ситуациях.

Происхождение смеха

Предполагается, что смех произошёл от одышки древних приматов. Если пощекотать гориллу или шимпанзе, то вместо ха-ха мы услышим тяжелое дыхание. Это и есть — корень человеческого смеха.

Обезьяны издают похожий звук, в тех же случаях, когда мы смеёмся: щекотка, баловство, игра в догонялки и так далее. Другие животные тоже воспроизводят некие звуки, при схожих занятиях, но они сильно отличаются и их едва-ли можно приравнять к смеху. Например крысы, во время игры или от щекотки, издают высокие звуки, которые совсем не похожи на человеческий смех.

Физиология смеха

С физиологической точки зрения смех — это двигательный акт с сокращением диафрагмы и вокализацией (работой голосового феномена), дыхание спазмолитического характера. Спазмы говорят о нестабильности центральной и вегетативной нервной системы: когда мы смеёмся, возникают непроизвольные телодвижения, даже конвульсии.

Смех — это слаженная работа всего мозга. Он локализуется в стволе головного мозга. Также в его организации задействован мозжечок, координирующий движения человека, средний мозг и гипоталамус, регулирующий эндокринную и нервную систему, формирующий эмоции. Гипоталамус связан со всей центральной нервной системой по нервным путям.

Команда смеяться формируется в коре головного мозга при участии лобной и височной доли. Когда человек слышит или видит что-то весёлое, через 0,4 секунды в коре появляется возбуждение.

Во время смеха блокируется левое полушарие, которое отвечает за логическое мышление, и включается правое, ответственное за абстрактное мышление. По этой причине во время хохота человек не способен на критическую оценку ситуации, утрачивает связь с реальностью и даже впадает в трансовое состояние.

В мозге есть зоны, которые связаны с восприятием отдельных видов юмора. Левая верхняя височная извилина, нижняя лобная извилина и височно-теменной стык отвечают за понимание отношений между несовместимыми элементами, лежащими в основе шутки. Абсурдные шутки воспринимаются префронтальной корой и гиппокампом, игра слов — экстрастриальной корой.

Улыбка приводит в движение 15 лицевых мышц, а чтобы нахмуриться, нужно задействовать аж 43 мышцы.

Смех всегда начинается с улыбки, которая создаётся растягиванием двух больших скуловых мускулов. Дальше вступают в действие остальные пары скуловых мускулов — одни сокращаются, другие расслабляются. Также в создании смеха участвуют мышцы гортани, шеи, зрачков.  

Дети начинают смеяться примерно с трёхмесячного возраста, однако плакать могут уже с самого рождения. Смех, таким образом, более сложное переживание, чем плач, но не такое сложное как речь (говорить дети начинают с года).

Смех и юмор очень отличаются друг от друга. У младенцев и детей смех появляется, чаще всего, в результате физического воздействия, тогда как взрослые смеются по другим, более социальным и интеллектуальным причинам. Юмор основан на тонкой игре разума, ассоциациях и соединении несоединимого.

Светлый и темный

Человек, стремящийся вести праведную жизнь, тоже может быть поставлен в тупик вопросом о природе смеха — не физиологической, конечно, а духовной. С одной стороны, смех греховен. «Смех удаляет от нас ублажение, обещанное плачущим (Мф.5:4), и разоряет построенное. Смех оскорбляет Духа Святого, не пользует душу, растлевает тело. Смех изгоняет добродетели, не имеет памятования о смерти, помышления о мучениях» (прп. Ефрем Сирин). Но с другой, он способен утешить, подбодрить ближнего, помочь ему победить страх, снять усталость.

Главным адвокатом смеха для православных выступает святитель Антоний Великий. В патерике есть известный рассказ, в котором святой сравнивает человека, ведущего духовную жизнь, с луком: если слишком сильно и долго тянуть тетиву, та не выдержит, необходимо время от времени давать ей послабление — пусть и в виде шутливого веселья. Так что же он — зло или добро? Святитель Иоанн Шанхайский пишет: «Есть два смеха: светлый и темный. Их сейчас же можно различить по улыбке, по глазам смеющегося. В себе его различить можно по сопровождающему духу: если нет легкой радости, тонкого, мягчащего сердце веяния, то смех – несветлый. Если же в груди жестко и сухо, и улыбка кривится, то смех – грязный. Он бывает всегда после анекдота, после какой-нибудь насмешки над гармонией мира. Искривляемая гармония мира искривляет душу человека, и это выражается в кривлении черт лица». Первоапрельское веселье с розыгрышами, по классификации свт. Иоанна можно отнести к одному из самых худших видов смеха, «которым легко осмеивают ближнего, смеются над слабостями и над достоинством человеческим… для увеселения и для забвения печали, без смысла, и тщеславно смеша других, все это – болезнь духа». Высшая похвала для человека, по мнению святителя — сказать, что у него «детский смех», «смех непорочный, близкий к райской гармонии». Об удивительном (и целительном) свойстве смеха возвращать человека нас в детство говорят и психологи. Даже суровый святитель Димитрий Ростовский в своем обличительном слове смеху признает: «Смех – детское свойст​во», и свои обвинения адресует смеху «бесчинному», который «расточает собранное «в душе добро», удаляет от благодати Господней, убивает память смертную». А святитель Филарет считает, что «под именем смеха Евангелие разумеет, без сомнения, не один устный смех, и не собственно смех осуждает… И если бы всех осуждать за нынешний смех, то не осталось бы, кому дать блаженство за слезы».

Эмоциональные оттенки смеха

В зависимости от ситуации, смех может быть по-разному эмоционально окрашен. Эти различия передаются писателями при описании определённой ситуации, в той или иной письменной форме. Так, «бру-га-га» (бу-га-га) носит откровенно издевательский характер, а «хи-хи-хи» — заискивающий, и т. д. Особым проявлением эмоции является также т. н. «смех сквозь слёзы».

Теги

Adblock
detector